среда, 21 января 2015 г.

Утопии во времени

Утопий было много. Наверное, у каждого есть своя персональная. Описанных же утопий значительно меньше. Но всё равно, даже если просто открыть на соответствующей страничке википедию, будет довольно длинный список, и далеко не всё из него доступно.
У меня всегда был открытым вопрос, насколько корректно деление "вот это утопия, а вот это антиутопия, а вот это вообще что-то ещё". Вот, например, рассказ Роберта Шекли "Билет на планету Транай" - можно ли устройство жизни на той планете отнести к утопии или к антиутопии? С одной стороны, рассказик слишком "лёгкий", с другой - описано весьма удовлетворённое собой общество, с третьей - в ряде аспектов это (для нас) вполне себе антиутопия. Или, ударимся в другую крайность, такое произведение как "Майн Кампф": ведь автор описывает, по его мнению, идеальное устройство государства, причём вполне художественным языком. Но результат вполне обоснованно признан одним из худших кошмаров человечества.
Поэтому я бы хотел в этом посте скорее описать ту линию, то развитие утопий, которые я увидел.

Начнём.

"Государство" Платона. Интереснейший труд. Меня он поразил неким полуподсознательным ощущением (может быть, конечно, это моё личное восприятие) "зари познания". Я не говорю сейчас о тех идеях, которые он излагает - некоторые из его идей, пусть и не напрямую, но не потеряли актуальности и сейчас. Я говорю об общем стиле изложения, когда какие-то базовые (для нас) вещи обсуждаются многократно. Не знаю. Может быть, эффект того, что я читал некоторую философскую литературу, может быть, эффект знаний по космологии, биологии, медицины, может быть, просто субъективность. Хотя, сравнивая, например, с Гегелем или Камю, подход Платона, не пропускающего базу, кажется куда более основательным и интересным.
Платон написал методическое руководство по обустройству милитаризованного общества, с явно-патриархальным укладом и жёсткой евгеникой с уничтожением всех слабых детей.
Ни о каком научно-техническом прогрессе в государстве Платона речь не идёт. Это статичное консервативное общество. Которое может жить на международной арене только пока не придут кочевники с рогатками чуть подальнобойнее.

Очень странно, что тема утопий была забыта почти на 2000 лет. Во всяком случае, ничего в промежутке между "Государством" и "Утопией" я не нашёл.
Но вот уже не за горами Реформация. Всего год остаётся до тезисов Мартина Лютера.

"Утопия" Мора. Остров в океане, живущий в эмансипации и прямой демократии (это в 1516 году!). Каждому по потребностям (денег и частной собственности нет, сколько надо, столько и кушай), от каждого по способностям (но труд не более 6 часов в день!). Перед собственно самим рассказом Мор за >300 лет до Маркса более чем жёстко критикует кровавых эксплуататоров.
Развития науки в обществе нет, общество можно считать более чем аграрным. 

"Город Солнца" Кампанеллы, 1602 год. Наверное, первая утопия, где религия была поставлена на первое место: правитель был и первосвященником. Уже существенный упор на развитие науки. Интересный подход к евгенике: вместо того, чтобы отбирать идеальных солдат Платона, жить даётся каждому. Но при этом дети должны быть от разных (по темпераменту, способностям) родителей, чтобы брать лучшие качества от каждого из них.

Следующая утопия, наверное, может претендовать на звание самой религиозной - "Крепость Христа, или Описание республики Христианополь" 1619 года.
Утопией повышенной религиозности является и "Новая Атлантида" Фрэнсиса Бэкона 1627 года. Из неё мне бы очень хотелось процитировать кусочек на тему "вот сейчас все развратные и плохие, не то что раньше":
можно видеть у вас бесчисленное множество мужчин, которые не женятся, но предпочитают брачным узам развратную холостую жизнь. (...) Да и что для них брак, как не сделка, в которой ищут выгодных связей, приданого или высокого положения; или разве еще продолжения рода (и то без большой охоты).
Что характерно для этих утопий 1500-1600 годов - они рисуют некий изолированный остров, всячески избегающий контактов со всем остальным миром. Стабильность и благополучие, базирующиеся на ксенофобии. Соблюдение простых законов (заповедей), развитие науки (забавно, что при этом наука и изобретения получаются очень-очень отдельны от общества, мы не видим никаких конкретных описаний), скромность быта - в общем-то, как раз то, за что и воевала Реформация.

Ещё одна довольно характерная черта, касающаяся "Государства", "Города Солнца", "Христианополя", "2440 года" и других - это концепция "универсального города", когда каждый город себя обеспечивает всеми ресурсами. Эта идея вызывает у меня ассоциацию с уже известными тогда городами майя и ацтеков, которые как раз и реализовывали такую концепцию города-государства с сословиями философов-жрецов, воинов и земледельцев (впрочем, справедливости ради, отмечу, что не во всех "реформистских" утопиях были сословия).

"2440 год", написанный в 1770 году, через 150 лет после "Новой Атлантиды". Наверное, первая научно-фантастическая утопия, где используется именно попадание героя в будущее. Я бы сказал, что это очень важный шаг - сказать тем самым, что "утопии не миновать, все там будем". Но в остальном остаётся ощущение всё того же социалистического христианства - гуманистический дистиллят того общества, которое уже было построено. Разве что идеи гуманизма проявлены в наивысшей мере: чего стоит одна сцена всеобщих рыданий при казни преступника!
— Произошло самое страшное из всех возможных несчастий, — отве­тил он, рыдая.— Наши судьи оказались вынужденными приговорить к смертной казни одного из наших сограждан. Он не достоин более жизни, ибо обагрил руки кровью брата своего. Уже более тридцати лет не случа­лось у нас подобного злодеяния; преступнику надлежит умереть до на­ступления ночи. О, как горько я плакал, узнав, до какого исступления может довести человека слепое чувство мести! Знаете ли вы о преступ­лении, которое совершено было позавчера вечером? О горе! Мало того, что мы потеряли достойного гражданина, приходится теперь предавать смерти еще и второго...
Забавен эпизод, когда героя, только попавшего в новое время, отводят за одеждой в магазин сэконд-хэнда. С новой одеждой для каждого утопия Мерсье не справилась.
И ещё интересно: тут очень явно просвечивает идея государственной цензуры: уничтожение неугодного исторического наследия, могущего развратить поколения.

Проходит ещё 100 лет. Появляются и расцветают идеи технической революции. Индустриализация. Резко меняются и утопии.

Чернышевский, "Что делать?", 1863 г. В одном из снов Веры Павловны описывается общество будущего. Чем оно меня поразило. Во-первых, общество с планетарным размахом. Летом живём на севере, зимой - на юге. Урожай собираем и там, и там. Децентрализация - люди предпочитают жить не в больших городах, которые остались только как экономические центры. Терраформирование и ирригация - опять же, глобальных масштабов. Механизация труда - то, что впервые озвучено явно. Если Бэкон или Мерсье об этом говорит вскользь, то Чернышевский уже прямо говорит, что человек лишь контролирует машину, которая выполняет весь физический труд.
С другой стороны, проскальзывает явно "общинно-крестьянская" нотка: мужчины в поле, старики и женщины готовят общую трапезу.

Беллами, "Взгляд назад", 1888 год. Герой просыпается в конце XX века. Видит огромный прекрасный город. Социализм (который тут называется национализмом, кстати). Весь мир состоит из весьма похожих по экономической модели государств, где единственным работодателем является государство (нация). Зарплаты у всех одинаковые, и её хватает с большим запасов на все нужды; меняются только условия труда - количество часов работы. Государственная рабочая армия для всех занятых в производящем секторе - вполне себе северокорейский вариант!
Что характерно, опять таки, общие трапезы. Централизованное снабжение продуктами, единый государственный перечень всей выпускаемой продукции, доставка из центральных супермаркетов пневмопочтой на дом.

Прошло немногим менее ста лет. "Туманность Андромеды". Социализм и коммунизм уже построены. Героев вообще не волнуют проблемы типа голода и холода. Единственное, что движет людьми - тяга к открытиям, тяга к свершениям, тяга к самопожертвованию ради великих целей. Достичь звёзд, говорить с другими расами, которые признаются тоже людьми - всё звучит очень прекрасно.
С другой стороны, единая система образования, прописанные гормоны и прочие единые вещи. И что мне категорически не понравилось в этой утопии - это эмоциональное и категоричное отторжение древней цивилизации с её войнами, её частной собственностью и прочим:
Я не утверждаю категорически, что за дверью оружие, - вернулась к главному Веда,  - но многое говорит за это.  Если  создавшие  тайник ошибались,   как   свойственно   тому   времени,   путая  культуру  с цивилизацией, не понимая непреложной обязанности воспитания и развития эмоций  человека,  тогда  им  не были жизненно необходимы произведения искусства и литературы или  далекая  от  требований  текущего  момента наука. В те времена даже науку разделяли на полезную и бесполезную, не думая об ее единстве. Такая наука и искусство считались лишь приятным, но  даже  не  всегда  полезным и нужным сопровождением жизни человека. Здесь же спрятано самое важное.  И я думаю об оружии,  как ни наивно и нелепо кажется это для нас, современных людей.

XX век ознаменовался и появлением нового жанра - антиутопии. Те антиутопии, которые читал я, делятся на два типа - антиутопия, которая страдает от проблем перенаселения и т.п., и антиутопии, в которых главным является конфликт личности и общества.

Например, знаменитая повесть "1984" Оруэлла. В общем-то, проблемы есть только у того, кто "не такой, как все". Также "О новый дивный мир" Хаксли, где основным является конфликт личности и общества.

В романе "О новый дивный мир" Хаксли для меня главным вопросом является "а может ли тот, кто не осознаёт своего несчастья, быть несчастливым?". Кастовая система, где каждая каста определяется условиями роста эмбриона: гены, токсины, стимуляторы. Каждой касте даётся "её" счастье. Это "её" "счастье" может быть кошмаром, в общем, только для стороннего наблюдателя.
Заметьте, мы можем много сочувствовать рабам каких-нибудь фараонов - потому что они видели другую жизнь (и мы понимаем, что она могла бы быть), но были обречены быть рабами. А вот какие-нибудь неандертальцы, которые, быть может, имели даже худшие условия жизни, воспринимаются нами скорее как герои.

Меня совершенно поразили "Мы" Замятина. Книга написана почти 100 лет назад - но нет ощущения "недоразвитости" (как в "2440") или "наивности" (когда в звездолётах считают на логарифмических линейках) техники. Роман читается как полностью современный. И, наверное, "Мы" - это самая позитивная, если так можно сказать, из этих антиутопий. Она обречена.

Просто не могу не упомянуть и "Москву 2042" Войновича. Тоже конфликт личности и общества, а потом "лирический герой" видит падение этого общества - от своего же "совершенства". Наверное, особо сильное впечатление произвело ещё и то, что она оказалась первым произведением с настолько выписанной альтернативной реальностью. Ну и конечно, замечательный язык и сильные сцены.
Но, не знаю, от "Мы" у меня как-то осталось впечатление, что "кошмар закончился, будет какая-то жизнь". А в "Москве 2042" просвета не видно.

Как пример антиутопий по демографическим и социальным причинам - можно брать начало книжных серий Ливадного или Азимова про покорение галактики. Перенаселение, давки, отсутствие уединения и прочее.

Вместо заключения.

Первая утопия "построила" защищающее себя от внешних воздействий милитаризованное общество.
Был период христианских утопий, гуманистических утопий, в которых на уже существующем базисе достигается некое всеобщее благоденствие.
Пришла индустриализация - и утопия стала подчинять себе огромные территории. На первый план вышел технологический прогресс.
И потом утопии XX века - утопии самореализации человека. И благоденствие совсем другое. Если в XVI-XVII вв. счастьем была стабильность, "консервированность" и отсутствие нового, то в XX веке им стало познание мира, движение вперёд.
Но вместе и с прогрессом появились и новые проблемы - нужно ли каждому это бесконечный шаг вперёд? Хочет ли, по нутру ли каждому это движение? И так появились антиутопии. Конечно, сложно страдать в поюще-танцующем обществе "Тумманости Андромеды" - и миры получаются совсем другие. Тотальный контроль, перенаселение...

Утопии интересны более всего тем, что в них есть некая сумма, экстракт надежд и страхов человека на каждом этапе истории. Это мечты - и страхи. Каждые в своё время.

Комментариев нет:

Отправка комментария